Старик откинулся на спинку стула и снова раскурил свою трубку.

— А он знает, что ты ушла?

— Нет.

— Если снова заявятся Миллеры, они сожгут ранчо. А он на тебя рассчитывает.

— Они не вернутся.

Он только презрительно хмыкнул, дивясь ее наивности.

— Здесь идет постоянная война, мэм. Борьба за место… У твоего мужа только один союзник, это ты… а ты его бросила.

— От меня нет никакого толка. Я ничего не умею — ничего, что должна делать жена в этих краях.

— Ты можешь быть дома, когда он возвращается с работы. Человек не любит одиночества. Ему приятно сознавать, что он борется ради чего-то или кого-то. — Не услышав от нее никакого ответа, он спокойно продолжал: — Они собираются его убить, эти Миллеры.

— Убить? — возмущенно воскликнула она. — Как же так, ведь закон…

Он смерил ее холодным взглядом.

— В этой стране каждый носит закон с собой, в своей кобуре. Миллеры и не подумают расправляться со Стивом Боннетом самолично. Они кого-нибудь наймут. Твоего муженька, — старик поднялся на ноги, — считай, что уже заказали.

Он вдруг рассердился:

— Ты ведь не просто жена. Ты партнер, а тебе вдруг понадобилось сбежать, когда он больше всего в тебе нуждается.

Он двинулся к двери.

— Тебе незачем возвращаться в ущелье. Позади моей лачуги есть тропа, ее проложил старик Соткано. Держись подальше от Джунипера и не сбивайся с тропы. Она приведет тебя прямо к почтовой станции. Это возле Литтл-Драй.

Она не двинулась с места.

— Научите меня варить такой кофе? Такой же, как у вас?

Когда ее лошадь ступила на двор ранчо «Ред-Тэнкс», уже запели перепела. Стив еще не вернулся, и она быстро расседлала мерина. Вспомнив, что делал в таких случаях муж, обтерла ему спину.

Час спустя, когда кофейник вскипел во второй раз, она увидела, как Стив въехал во двор. С болью и страхом подумала о том, что чуть было не сбежала и уже не встречала бы мужа, а находилась сейчас неизвестно где. Стоя в дверях своего дома, она вдруг увидела его другими глазами.