Стащив вниз оба мешка, старатель нашел плоский камень и, пользуясь одним лишь молотком, принялся дробить кварц — медленная, тяжелая работа! Но другого способа извлечь золото он не видел. Из раздробленного кварца золотые крупинки выковыривались кончиком ножа, настолько плотно друг к другу они сидели. То, что осталось, Уэзертон промыл на лотке водой из ручья; на это у него ушел весь оставшийся день до самой темноты.

Проснувшись на рассвете, он позавтракал и закончил промывать золото. При грубом подсчете этот первый день дал ему четыреста долларов. Припрятав заветный мешочек, снова полез наверх под скалу.

После холодной ночи солнышко приятно пригревало, а воздух все еще оставался свежим и прозрачным. Уэзертон с удовольствием ощущал в своей ладони ручку кайла.

Там, в «Лошадиной голове», его ожидали Лорри и Томи, и, если он здесь погибнет, они, скорее всего, так и не узнают, что с ним сталось. Но он отнюдь не собирался погибать. Золото, которое он здесь добывал, предназначалось для них, а не для него самого. Благодаря этому золоту они смогут спокойно жить в большом городе, у них будет свой дом и разные милые вещицы, которые делают семейный очаг желанным для женщины, а Томи получит образование. Все, что нужно лично ему, — это дом, куда он сможет возвращаться, жена, сын и — сама пустыня. Первое было для него столь же необходимо, как и второе.

В пустыне ему суждено умереть. Ему говорили об этом много раз, но какое это имело значение? Никто не знал пустыню так хорошо, как он. И он не мог без нее, как хороший дирижер без оркестра, как хирург — без человеческого тела. Это была его работа, его жизнь, то, что он знал лучше всего. Он всегда улыбался, приближаясь к пустыне, бросая на нее первый взгляд. Неужели это случится теперь? Солнце поднималось все выше, а он продолжал работать, равномерно взмахивая кайлом, тщательно сгребая обломки и складывая их в мешок. Золотые крупинки ярко поблескивали в кристаллах кварца, хотя сами по себе эти кристаллы выглядели гораздо красивее, чем золото. Время от времени он останавливался передохнуть и с удовольствием вдыхал свежий бодрящий утренний воздух, нарочно стараясь не спешить.