Тяжело дыша, он сбавил темп, а потом остановился, чтобы ссыпать породу в мешок, однако, несмотря на спешку, мешок оказался еще не полон. Скрепя сердце он поднял кайло, но, прежде чем успел ударить, гигантская каменная масса у него над головой как будто бы закряхтела, как кряхтит усталый старик. Вслед за этим глыба вздрогнула изнутри со страшным скрипом. Уэзертону чуть не стало дурно от ужаса. Скованный страхом, он и не вспомнил о своих планах, связанных с немедленным бегством; только после того как скрип прекратился, он осознал, что лежит на спине, не смея дышать, в ожидании конца. Медленно и осторожно он выбрался на воздух и пошел, борясь с желанием бежать прочь от скалы.

Дойдя до узелка с едой и флягой, почувствовал, что обливается холодным потом и каждый мускул в его теле дрожит. Прошло не менее двадцати минут, прежде чем он смог подняться на ноги.

Несмотря на то, что пережил, он твердо знал, что если не вернется в гору сейчас, то уже никогда не сможет этого сделать. Сегодня он вынес только один мешок, а ему нужен и второй. Обойдя скалу вокруг, он внимательно осмотрел расширявшуюся сзади трещину и попытался, уже в третий раз, найти какой-нибудь другой способ подобраться к жиле.

Теперь увеличение угла наклона скалы стало очевидным, так же как и то, что скала не продержится долго. А что, если зайти с другой стороны и копать вниз? Не удастся ли выйти к жиле более безопасным способом? Но каждый новый удар кайлом будет усугублять положение, стена и так в любой момент готова рухнуть. Если это случится, новый подкоп все равно окажется бесполезным. Опасность, конечно, существовала и в этом случае, однако она была несравненно меньше, чем в первоначальной выработке. Он стоял, не зная, на что решиться.